Times: цель Путина на Ближнем Востоке


Россия играет все более значимую роль на Ближнем Востоке и в Северной Африке, с тех пор как начала «совершать авиаудары» в Сирии два года назад. Однако дело здесь не только в вертолетах, танках и подводных лодках.

Президент Владимир Путин и министр иностранных дел России Сергей Лавров контролируют все, что происходит в регионе, но, что более важно, все значимые игроки, такие как Саудовская Аравия, Израиль, Иран и Египет, всегда учитывают мнение Москвы, пишет для The Times Майкл Берли.

«Что же задумала Россия, и должен ли Запад беспокоиться?» — задается вопросом Бёрли.

Цель Путина, по мнению автора, — «потыкать США в глаз» и уравновесить действия Запада в регионе с целью сорвать опасные для российского лидера народные восстания, которые были во время «арабской весны».

Несмотря на то что в Прибалтике, Грузии и на Украине Россия играет «деструктивную» роль, на Ближнем Востоке она стабилизирует ситуацию, выступая против внешнего вмешательства и внутренних беспорядков, признает автор. Кроме того, Москва стремится предотвратить возвращение в Россию около 3200 джихадистов, сражающихся на стороне ИГ (террористическая организация, деятельность которой запрещена в РФ).

В последние годы в регионе произошло немало событий, включая уничтожение Турцией российского самолета и убийство российского посла в Анкаре. Однако «мстительность» Путина, которую так любят в российском президенте некоторые западные консерваторы, здесь себя не проявила: Путин лишь наложил запрет на импорт турецких яблок и помидоров, а вскоре, к тревоге НАТО, Анкара уже подписывала контракт на покупку российских С-400.

Теперь, когда Турция сотрудничает с Россией и Ираном по урегулированию конфликта в Сирии, более глубокая интеграция Анкары в этот альянс — лишь вопрос времени. Для Путина это и в самом деле было бы серьезным достижением, уверен автор.

Однако, согласно докладу аналитического центра Rand Corporation, на Ближнем Востоке Россия может смотреть на куда более краткосрочную перспективу. «С того момента, как ее доступ к кредитам западных банков был ограничен санкциями, Российский фонд прямых инвестиций начал выкачивать деньги из суверенных фондов пяти стран, входящих в Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива, которые Москва рассматривает как полезное стратегическое препятствие перед США», — считает Берли.

По мнению автора, Россия хотела бы получить долю от $200 млрд, которые должны быть потрачены на восстановление Сирии. Москва также стремится стабилизировать, а затем поднять цены на нефть: именно поэтому Путин так бережно относится к Саудовской Аравии.

«Росатом» в свою очередь стремится продать атомные реакторы региональным державам, планирующим диверсификацию источников энергии, а «Рособоронэкспорт» надеется использовать демонстрацию оружия в боевой обстановке как рекламу для продажи своей продукции.

Хотя Россия оказалась достаточно мудрой, чтобы не проводить крупные операции по лоббированию, которые помешали бы американской политике в регионе, рано или поздно Москве придётся сделать тяжелый выбор по поводу того, кого она будет поддерживать. Существующая политика «минимакса», в рамках которой сочетаются максимальный оппортунизм с минимальными потерями, может в любой момент потерпеть крах, особенно если у Москвы не будет таких интересов, как сохранение воздушных и морских баз на побережье Сирии.

«Хотя Путин и может быть мастером тактики, сомнительно, что он обладает такими же талантами стратега, особенно когда дело касается региона, где у местных есть немало вариантов действий и уловок», — подводит итог Берли.

Источник

Загрузка...